
Кафельный бастион
(Тяжёлый, рубленый гитарный риф, будто грузовик пробивает ворота склада. Бас — низкий, плотный, как вибрация рамы. Ударные — жёсткие, с акцентом на каждый первый удар такта. На фоне — скрежет шин, резкий гудок, а потом короткий звук шуршащего пакета KFC, который тут же обрывается тяжёлым ударом по тарелкам.) Закатный луч скользнул по окнам хрущёвки — тень легла стеной, Балакин вернулся с рейса — и не до чая ему, не до тишины никакой. Он пренебрёг защитой и страховкой — «Я сам со всем справлюсь, я тут главный!» — Зашёл в KFC — и взял не одно, а сразу три ведра, без лишних слов, дерзко и нагло. Тринадцать перцев в соусе багряном шептали: «Ты доминант, ты всё сможешь всегда!» — А судьба усмехнулась в темноте: «Сейчас посмотрим, кто тут король, брат». Зов судьбы ударил слишком рано, взорвав внутри опасный провиант, И мир качнулся, как фура на скользкой трассе — резко, глухо, безвозвратно. Кишечник стонет, рассудок тонет, В глазах мелькают лики мёртвых королей. Дрожат колени, нет искупления — Беги в чертог лавансовых полей! Но Балакин стиснет зубы: «Я это переживу. Я всё выдержу. Я не сдамся!» Всадник на белом коне (а на деле — Балакин за рулём!) Стонет, сгорая в огне. Жаждет холодной воды, Ищет спасенья от острой еды. Словно державу он держит рулон — Не падёт кафельный бастион! Это его крепость, его рубеж, Он выстоит здесь, даже если весь мир рухнет! Семь дней и ночей он не видит рассвета — только кафель холодный, твёрдый, как гранит, Освежитель не скроет запах из того света, что крепость его в своих стенах хранит. Кладовщик орёт: «Где накладная, Балакин?! Где груз?! Где сроки, чёрт возьми?!» А он сквозь зубы шепчет: «Сейчас… сейчас… дай пять минут… я соберусь…» Время тянется, как резина на трассе в жару, А в голове — только перцы и их злой, беспощадный уют. Он проклял тот соус и крылышек вкус, что сжигает его изнутри, Но в груди — упрямое пламя: «Я вернусь. Я снова выйду на линию. Я докажу!» (максимально жёстко, вокал почти на крике, бас ведёт остинато, ударные рубят ритм, как топором) Безжалостный, подлый змеиный укус растворяет кишки — Но это не повод бросить руль, не повод сдаться, не повод уйти в тень. Пусть бухгалтерия считает вычеты, пусть начальство хмурит бровь — Он знает цену дороге, знает цену слову, знает цену боли и крови. Когда туман рассеется — он выйдет, шатаясь, но гордо, как прежде, Поправит кепку, скажет: «Ну что, погнали? У меня рейс на подъезде!» И снова закажет домой три ведра острых крылышек KFC — Потому что без этого драйва он не чувствует себя живым, слышишь?! (тяжёлое, агрессивное, с дисторшном, будто мотор ревет на пределе. В середине — короткий, резкий звук клаксона, как вызов всему миру.) Когда растворится вечерний туман, он выйдет — не побеждённый, не сломленный, С лёгкой ухмылкой, будто ничего и не было: «Ну, бывает… С кем не случается…» Проведёт ладонью по рулю, вдохнёт запах дороги и пыли, Скажет: «Погнали. У меня рейс. И, кстати… по дороге заедем в KFC. Для бодрости!» Три ведра острых крылышек KFC — потому что без этого драйва никак! Три ведра… Острых крылышек KFC! (Мотор гудит на низких оборотах, чувствуется вес и мощь. Потом — резкий, уверенный гудок: «би‑бип!» — как финальная точка. Финальный тяжёлый аккорд, который звучит долго, пока не растворится в тишине. И в самом конце — тихий, упрямый голос Балакина: «Я в порядке. Я на линии. Погнали!»)
This track was created by a Hitzy user. Rights to it belong to its creator under the User Agreement. Its creator is responsible for the track’s content.
Song lyrics
[Вступление] (Тяжёлый, рубленый гитарный риф, будто грузовик пробивает ворота склада. Бас — низкий, плотный, как вибрация рамы. Ударные — жёсткие, с акцентом на каждый первый удар такта. На фоне — скрежет шин, резкий гудок, а потом короткий звук шуршащего пакета KFC, который тут же обрывается тяжёлым ударом по тарелкам.) [Verse 1] Закатный луч скользнул по окнам хрущёвки — тень легла стеной, Балакин вернулся с рейса — и не до чая ему, не до тишины никакой. Он пренебрёг защитой и страховкой — «Я сам со всем справлюсь, я тут главный!» — Зашёл в KFC — и взял не одно, а сразу три ведра, без лишних слов, дерзко и нагло. Тринадцать перцев в соусе багряном шептали: «Ты доминант, ты всё сможешь всегда!» — А судьба усмехнулась в темноте: «Сейчас посмотрим, кто тут король, брат». Зов судьбы ударил слишком рано, взорвав внутри опасный провиант, И мир качнулся, как фура на скользкой трассе — резко, глухо, безвозвратно. [Pre-chorus] Кишечник стонет, рассудок тонет, В глазах мелькают лики мёртвых королей. Дрожат колени, нет искупления — Беги в чертог лавансовых полей! Но Балакин стиснет зубы: «Я это переживу. Я всё выдержу. Я не сдамся!» [Chorus] Всадник на белом коне (а на деле — Балакин за рулём!) Стонет, сгорая в огне. Жаждет холодной воды, Ищет спасенья от острой еды. Словно державу он держит рулон — Не падёт кафельный бастион! Это его крепость, его рубеж, Он выстоит здесь, даже если весь мир рухнет! [Verse 2] Семь дней и ночей он не видит рассвета — только кафель холодный, твёрдый, как гранит, Освежитель не скроет запах из того света, что крепость его в своих стенах хранит. Кладовщик орёт: «Где накладная, Балакин?! Где груз?! Где сроки, чёрт возьми?!» А он сквозь зубы шепчет: «Сейчас… сейчас… дай пять минут… я соберусь…» Время тянется, как резина на трассе в жару, А в голове — только перцы и их злой, беспощадный уют. Он проклял тот соус и крылышек вкус, что сжигает его изнутри, Но в груди — упрямое пламя: «Я вернусь. Я снова выйду на линию. Я докажу!» [Bridge] (максимально жёстко, вокал почти на крике, бас ведёт остинато, ударные рубят ритм, как топором) Безжалостный, подлый змеиный укус растворяет кишки — Но это не повод бросить руль, не повод сдаться, не повод уйти в тень. Пусть бухгалтерия считает вычеты, пусть начальство хмурит бровь — Он знает цену дороге, знает цену слову, знает цену боли и крови. Когда туман рассеется — он выйдет, шатаясь, но гордо, как прежде, Поправит кепку, скажет: «Ну что, погнали? У меня рейс на подъезде!» И снова закажет домой три ведра острых крылышек KFC — Потому что без этого драйва он не чувствует себя живым, слышишь?! [Solo] (тяжёлое, агрессивное, с дисторшном, будто мотор ревет на пределе. В середине — короткий, резкий звук клаксона, как вызов всему миру.) [Припев — финальный, максимально мощно, с хоровым эффектом) Всадник на белом коне (Балакин — наш герой!) Стонет, сгорая в огне! Жаждет холодной воды, Ищет спасенья от острой еды! Словно державу он держит рулон — Не падёт кафельный бастион! Это его крепость, его рубеж — Он выстоит здесь, даже если весь мир рухнет! [Verse 3 — эпилог, ритм чуть спокойнее, но сталь в голосе остаётся] Когда растворится вечерний туман, он выйдет — не побеждённый, не сломленный, С лёгкой ухмылкой, будто ничего и не было: «Ну, бывает… С кем не случается…» Проведёт ладонью по рулю, вдохнёт запах дороги и пыли, Скажет: «Погнали. У меня рейс. И, кстати… по дороге заедем в KFC. Для бодрости!» Три ведра острых крылышек KFC — потому что без этого драйва никак! Три ведра… Острых крылышек KFC! [Outro] (Мотор гудит на низких оборотах, чувствуется вес и мощь. Потом — резкий, уверенный гудок: «би‑бип!» — как финальная точка. Финальный тяжёлый аккорд, который звучит долго, пока не растворится в тишине. И в самом конце — тихий, упрямый голос Балакина: «Я в порядке. Я на линии. Погнали!»)
Create your own song
Describe an idea or add your own lyrics and start creating your own track.





