На фалангах — четыре стихии, Я прячу их, будто вины витрины. Огонь на костяшках, холод на коже, И ты это видишь, но молчишь тоже. Я вижу, как дрожат твои пальцы, Как страх упрямо ломает границы. На моих ладонях — пепел и снег, И каждый твой взгляд для меня, как побег. Скажи, мы правда так далеко? Если один вдох — и мне легче. Скажи, ты слышишь, как бьется стекло? Это сердце мое, не вечность. Четыре стихии на фалангах пальцев, Мы тонем в тишине, но не сдаемся. Четыре стихии на фалангах пальцев, Я к тебе сквозь боль всё равно вернусь. Пусть мир нас ломает, как тонкое фарфоровое. Я всё равно твоя. Я всё равно твой. В зале пустом отзвенели шаги, Там, где мы ранились, выросли швы. Ты слишком гордый, я слишком живая, И между нами метель круговая. Я помню твой голос у каменных стен, Он резал мне душу сильней перемен. Но если ты рядом, мне легче дышать, Как будто из пепла я учусь оживать. Не называй это просто бедой, Там, где мы падаем, есть глубина. Если ты смотришь, я стану другой, Если ты веришь, спасаюсь сполна. Четыре стихии на фалангах пальцев, Мы тонем в тишине, но не сдаемся. Четыре стихии на фалангах пальцев, Я к тебе сквозь боль всё равно вернусь. Пусть мир нас ломает, как тонкое фарфоровое. Я всё равно твоя. Я всё равно твой. Если останется только один знак, Я сохраню его на сердце. Если останется только один шаг, Я пройду его к тебе, не веря в тень. Четыре стихии на фалангах пальцев, Мы тонем в тишине, но не сдаемся. Четыре стихии на фалангах пальцев, Я к тебе сквозь боль всё равно вернусь. Пусть мир нас ломает, как тонкое фарфоровое. Я всё равно твоя. Я всё равно твой.