Встал Илюха в шесть утра, на душе — пиздец, На заводской проходной — металл-детектор, отец. На Исае спецовка, в кармане — пропуск «Газпрома», А в голове — вчерашняя знакомая из дома. Она не одна, у неё муж — юрист, А Илюха — простой слесарь, но сука, оптимист. Муж дарит ей «Тиффани», а Илюха — «Балтику» в ларьке, И почему-то именно он ночует в её руке. (Припев) А Исай живет на «Сахарном», где воздух сладкий, как дерьмо, Где пахнет жжёным сахаром и чьим-то старым «Клинексом» в окно. Его «двенашка» серебристая, как его зарплата в мае, Бензин — по талонам, а совесть — давно в сарае. Илюха пиво пьет «Охота», закусываю воблой, И трахает чужих жён, потому что ему похуй. Илюха — газпромовский волк, но пашет как осел, Зато в постели с чужой бабой — он король и орел! (Куплет 2) Ему двадцать два, но выглядит на «пятьдесят, если пьяный», Ремень подтянут, но живот — как шар воздушный, окаянный. Начальник — мудак, но премию дал к празднику, Илюха купил жене цветы... а потом проиграл их в «Дурака» праздному. Жена всё знает, но молчит — ипотека-то душит, А он звонит «замужней» и шепчу ей прямо в уши: «Слышь, зая, у меня обед, а у тебя муж на совещанье, Открывай, я припарковался возле твоего здания». (Припев) А Исай живет на «Сахарном», где воздух сладкий, как дерьмо, Где пахнет жжёным сахаром и чьим-то старым «Клинексом» в окно. Его «двенашка» серебристая, как его зарплата в мае, Бензин — по талонам, а совесть — давно в сарае. Илюха пиво пьет «Охота», закусываю воблой, И трахает чужих жён, потому что ему похуй. Илюха — газпромовский волк, но пашет как осел, Зато в постели с чужой бабой — он король и орел! (Куплет 3) Серебристая ласточка, тонировка в хлам, В бардачке — презервативы и журнал «Мурзилка» пополам. Кто-то ездит на «Бэхе», кто-то на «Мерседесе», А Исай везет любовницу на заднем сиденье, в замесе. Она стонет: «Останови, я не могу так быстро!» А он жмет на газ, потому что в баке — «ослиная» искра. Приедет он домой, поставит тачку под окном, Откроет «Жигулевское» — и ему всё нипочём. (Бридж) Господи, прости, грешного, алкаша, Но жизнь у Исая — как просроченная лапша. Сладкая, липкая, но жрать её — противно, Зато он живой, и ему, в общем-то, похуй. Дивно! (Припев) А Исай живет на «Сахарном», где воздух сладкий, как дерьмо, Где пахнет жжёным сахаром и чьим-то старым «Клинексом» в окно. Его «двенашка» серебристая, как его зарплата в мае, Бензин — по талонам, а совесть — давно в сарае. Илюха пиво пьет «Охота», закусываю воблой, И трахает чужих жён, потому что ему похуй. Илюха — газпромовский волк, но пашет как осел, Зато в постели с чужой бабой — он король и орел! (Аутро) Серебристая, блдь, двенашка... Пиво, рыба, чужая жена... «Газпром», мать его, и «Сахарный»... Жизнь удалась, блять. Ну, или почти. Да.