Снова вешалки, горы трикотажа,

Снова вешалки, горы трикотажа, Люминесцентный свет давит на виски. Восемь часов однообразной лажи, Мы умираем в зале от тоски. Опять футболки складывать по стопкам, А покупатель бросит их в углу. Шаги по кругу по знакомым тропкам, И пыль кружится на сыром полу. В магазине СИН гаснут наши дни, Среди серых стен мы совсем одни. Шеф опять кричит, сыплет тонной бед, Мы устали ждать гребаный обед. Скидки, ценники, писк на кассе злой, Как же мы хотим поскорей домой. Директор ходит тенью за спиною, Выискивает, к чему бы прикопать. Грозит штрафной нелепою статьею, И заставляет стойки натирать. В рации снова нервные разборки, Планы продаж, которых не достичь. Скука ползет по каждой пыльной створке, И в голове один застывший клич. В магазине СИН гаснут наши дни, Среди серых стен мы совсем одни. Шеф опять кричит, сыплет тонной бед, Мы устали ждать гребаный обед. Скидки, ценники, писк на кассе злой, Как же мы хотим поскорей домой. Снять бы бейджик, бросить в пыльный склад, Здесь каждый день — картонный филиал ада. Слишком дешево ценится наш взгляд, И этой каторги уже совсем не надо. Десять вечера, гаснет яркий зал. Этот СИН сегодня силы все забрал. Завтра снова смена, снова этот бред. Мы устали жить в шуме сигарет. Выход, холод, дом. Только сон кругом