Арина, мой первый друг, мой друг бесценный, —

Арина, мой первый друг, мой друг бесценный, — Не зря Пушкин те слова писал. Я шлю их вновь, судьбой благословенный, За то, что ты — мой светлый идеал. Когда мой двор печальным снегом скрыло, Твой колокольчик тихо прозвенел. Я в прошлой жизни обещала миру, Что в этой — ты услышишь мой удел. Быть может, глупо — но я верю свято: Мы поклялись когда-то, в свой черёд, Что встретимся — и вот мы снова рядом, Нас время, словно нить, через вдовит. Я пишу со слезами, понимая, Как ты важна — без лишних, пышных фраз. Всю радость и печаль, не выбирая, Деллю с тобой — сто раз, и тысячу, и раз. Что будет дальше — чтобы ни случилось, Мы — здесь, сейчас, в едином бытии. Пусть вера разная у нас сложилась — Мы вместе в каждой доле и в крови. Мы дом построим — тёплый, безуютный, Где чай, пледы и наш безумный смех. Без парней — не беда, наш путь нетрудный: Мы выпьем сами, обсудив всех тех, Кто смел мешать. За партой на задворках Учитель ворчал: «Арина, Юля, цыц!» А мы смеялись, будто в море чёлн, В лицо всем неудачам — пятью пальцами в лоск. И если кто-то кинет камень в спину — Мы встанем стеной, сплетя локти в жгут. Твой смех — ярче солнца, выше неба сини, Он жжёт, как маяк, когда вьюги жгут. Под дождём ли, под градом, в мороз трескучий, Минус тридцать — нам нипочём, смотри: Ты счастливая — светлый, тёплый лучик, Я рядом. От зари и до зари. Ты — единственная. Открыто, без обмана, Шепчу я миру: это — навсегда. Мы — живы, мы — в потоке урагана, Две искры, что не гаснут никогда.