В этой грязи по колено, где казюля ползёт,

В этой грязи по колено, где казюля ползёт, На лепешке из боли мой рассвет настаёт. Под наволочкой старой, где кошмары живут, Я бзднул от страха, и тени поют. Кожура от мира, что с меня слетела, Как фалос безвольный, что жизнь не хотела. (Припев) Моя лягушка в болоте, мой вареник в огне, Мой гриб разрастается, и нет покоя мне. Чесотка по коже, лишай на душе, Эта дырка в сердце, что не зашьёшь уже. (Куплет 2) В этой жопе мира, где Бармалей царит, Я пытался жмахнуть то, что внутри болит. Простата ноет, как старый мотор, И сосулька на сердце – холодный укор. Я сосу эту правду, что горше полыни, В этой мезагонии – нет мне святыни. (Припев) Моя лягушка в болоте, мой вареник в огне, Мой гриб разрастается, и нет покоя мне. Чесотка по коже, лишай на душе, Эта дырка в сердце, что не зашьёшь уже. (Бридж) Косоглазие взгляда, что видит лишь мрак, И лопата в руках, чтоб копать этот ад. Я ищу там ответы, но нахожу лишь прах, В этой бездне безумства, в этих страшных словах. (Припев) Моя лягушка в болоте, мой вареник в огне, Мой гриб разрастается, и нет покоя мне. Чесотка по коже, лишай на душе, Эта дырка в сердце, что не зашьёшь уже. (Аутро) Грязь... Казюля... Лепешка... Наволочка... Бзднул... Кожура... Фалос... Лягушка... Вареник... Мой гриб... Чесотка... Лишай... Дырка... Жопа... Бармалей... Жмахнуть... Простата... Сосулька... Сосу... Мезагония.