Из хлябей земных, из провалищ бездонных,

Из хлябей земных, из провалищ бездонных, Из язвин, где мрак присно спит, Повылезли бесы, смрадом зловонны, И огнь гееннский окрест палит. Разинули пасти, яко тартара врата, Влачат живьём человецев во тьму, Глас вопля и скрежета, плач до заката — Внемли, человече, концу своему! Лукавый явился для власти лихой Надзор свой простёр над толпой, Клеймил он печатью своей богохульной Чело и десницу раба — не впервой. Вживлял он хитроумно своё устроенье — Микросхему в плоть, под кожу, Дабы никто ни вовек не обрёл избавленья, Не преставился, не отшёл к Божью ложу. О, горе, горе, юдоль земная! Вода иссякла, твердь — яко медь, А та, что осталась, студёно стекая, Как кровь мертвеца — ни испить, да ни съесть! Нечисть зверствует без наказанья, По стогнам рыщет, по всем вертепам, Обаче чистые верой в дерзанье Скитаются в пустошах, тайным путём. Изсякли кладези, изсохли студенцы, Земля — врЕтище, прах и печаль, Ветер спёрт и молчит, опустЕлые сЕнцы, Да волками алкАет — бесОвская брань. А те, кто без веры, с печатью на челЕ, Не могут почить — ни днесь, ни вовек, Владыка их мучит в немИлостном плене, И смерть не приходит к сим душам в налег. Но те, кто в молитве и вере нетленной Хранили лампаду в персях своих, Укрылись в пустыне, пусть даже и бренной И где не видать обелисков людских. АлкАли и жаждали, паче скорбели, Но Господа имя твердили уста — И ангелы Божии к ним прилетели, И сень благодати легла на места. ВнегдА же воззвали праведно к Богу, Разверз Господь твердь и молвил он: «Ааать!» И ангельский воин, яко вихрь в подмогу Низвергнул чертей в гееннскую падь. Сатана сгинул с полчищем смрадным, Растаяла нечисть, аки дым без огня, И свет засиял над простором отрадным — Взыграло спасение в сиянии креста! Тогда из земли, из провалищ тех самых, Где ране кишела бесОвская рать, Исторглося злато — озёрами, прямо! — Ни перстом исчислить, ни дланью объять. Злато текло, яко мёд, по долинам, Сияло белОм пАче солнца в тени, И стало основой небесным картинам — Новому Царству, где вечны огни. Вонми человече, абЫ не опАсти: Не в злате спасенье, не в хлебе одном — Вера едина, что в тяжкой напасти Хранит твою душу пред Божьим судом. Пройдут времена, и отступит тернистое, И пАки восстанет Господень чертог — Тогда-то узришь ты Царствие чистое, Где злато — лишь кротости Божией вздох.