Прах матери в руках, в глазах туман,

Прах матери в руках, в глазах туман, Жестокий Кират — мой личный капкан. Меня встречает розовый пиджак, Он враг иль друг? Не разобрать никак. Автобус в пропасть, яростный огонь, Он шепчет: "Положи свою ладонь... В мою. Побудь со мной, не убегай". Но я рванулся в этот адский рай. Золотой путь — кровавая река, А в сердце — тяжесть от курка. Чья правда здесь? Чья сила высока? Реши, пока не дрогнула рука. Убить, простить? Один неверный шаг, И над горами взвоет вечный враг. А Пэйган Мин, злодей или пророк, Твердит, что преподал судьбы урок. Повстанцев бой — средь джунглей и снегов, Амита, Сабал — пара голосов. Один за веру, а другая — в бой, И каждый тянет слепо за собой. Слон топчет вражеский аванпост, Мой гнев до ужаса безумно прост. В руке калаш, в душе сомнений яд, Но за спиной — тела друзей лежат. Золотой путь — кровавая река, А в сердце — тяжесть от курка. Чья правда здесь? Чья сила высока? Реши, пока не дрогнула рука. Убить, простить? Один неверный шаг, И над горами взвоет вечный враг. А Пэйган Мин, злодей или пророк, Твердит, что преподал судьбы урок. Дворец, финал и долгий разговор, Он снимет маску, сбросив свой позор. И тихо скажет: "Вот и всё, мой сын". И в целом мире я теперь один. Остаться с ним? Услышать правду всю? Или на спуск нажать, прервав игру? Кират укроет пеплом золотым Мой ад и рай... неразделимый с ним.