У тебя за спиной — города и чужие вокзалы

У тебя за спиной — города и чужие вокзалы. У меня в тишине догорели другие мосты. Мы с тобою не строим из прошлого пьедесталы, Не стираем оттуда имена и черты. Там остались потери, обиды, пустые надежды, Ожоги от слов, что казались острее ножа. Но сняла я однажды прошлого одежды, Чтобы снова с тобой научиться дышать. Пусть у каждого было свое до «сегодня», Свой пройденный путь, свой потерянный рай. Но под нашей крышей спит ангел Господний, Наш замечательный сын. И выбора нет. Оглянуться назад на сожженные дали Или крепко держать твою руку сейчас. Я тогда всё сожгла, я так долго блуждала, Чтоб найти этот свет, предназначенный нам. Иногда по ночам я листаю альбомы былого. Вижу девочку ту, чей румянец еще не угас. Я скучаю по ней, говорю тебе снова и снова Эта тихая грусть никакая не боль о нас. Тех, кто шел со мной рядом когда-то другою дорогой, И с кем расставалась я навсегда, Я им всем благодарна. Но только теперь, у порога, Я узнала, какой может быть сладкой слеза — Та, что льется не болью, а просто теплом сентября. Это вовсе не значит, что память пытаюсь убить я. Просто юность прошла, как весенняя талая прель. Настоящая жизнь измеряется силой объятий, Тем, как дышит наш сын в своей теплой кроватке теперь. Их тени стоят за моею спиною беззлобно, Как старые фото на пыльном шкафу, в темноте. Мне ни с кем из них больше уже не темно и не больно. Мое место давно утвердилось на новом листе. Пусть у каждого было свое до «сегодня», Свой пройденный путь, свой потерянный рай. Но под нашей крышей спит ангел Господний, Наш единственный сын. И выбора нет. Оглянуться назад на сожженные дали Или крепко держать мою руку сейчас. Я тогда всё сожгла ,я так долго блуждала, Чтоб найти этот свет, предназначенный нам. Спит наш сын... Тикают часы... У нас есть наше завтра. И эта осень — золотая, настоящая, наша. Только наша. Слышишь? Только для нас двоих.