Заря над рекою встаёт тяжело,

Заря над рекою встаёт тяжело, И гарью затянуто наше село. Сирены химзавода рвут тишину, Сирены химзавода рвут тишину Колонна ОМОНа заходит на войну. Колонна ОМОНа заходит на войну. На старом экране застыл Галазова силуэт, Приказ объявлен, пощады нет. Стоят блокпосты на на нашей земле, Село утонул наш в окровавленной мгле. Горит горизонт, горят дома, горят дома. В село зашла назрановская хуйня. Эту боль не стереть, не простить до конца, Чёрным пеплом засыпало наши сердца. Ворвались в село, сметая дворы, Не зная пощады, законов игры. У дома старик на холодном ветру, И клинок ингуша оборвал его судьбу. Разбиты ворота, и окна в гари, Остались лишь тени безумной войны. И плакали камни у старых оград, Сквозь траурный дым уводя в безогляд. Горит горизонт, горят дома, На землю к нам пришла Назрановская хуйня. Эту боль не стереть, не простить до конца, Чёрным пеплом засыпало наши сердца. Рядами героев ложили в сырую землю. И стон матерей слышен во сне, и наяву. Ни время, ни лекарь рубец не зашьют, Где горе нашло бесконечный приют. Камбилеевка помнит и плачет без слёз. Октябрьский туман этот ужас принёс.