(Куплет 1)

(Куплет 1) Семнадцать лет мы в плену у зимы, В обломках былого, в оковах из тьмы. Надеждинск остался лишь точкой на карте, Мы вышли в свой путь на финальном этапе. Николай видит небо — серое, в шрамах, Где свет пробивается в редких туманах. Он верил в добро, но дорога — не сахар, Здесь каждый вдох заставляет бояться страха. (Припев) Второго шанса не будет для нас, Мир догорает, как гаснущий газ. На Аляске машина, что небо рвёт в клочья, Нас доедает холодная полночь. Ценой выживания станет вся правда, Нам нет оправдания, нам нет и возврата. За гранью надежды, сквозь пепел и сталь — До Аляски путь, уводящий вдаль. (Куплет 2) Москва — лабиринт из безумия, крови, Где пси-волки воют, к расправе готовы. Людоед учит: «Мир — это право сильнейших», А Варяг хранит честь среди падших и грешных. Посёлок, где жизнь стала пищей для жизни, Лаборатории — в памяти нашей, как тризны. Там ставили опыт, губили остатки, В Сибири за власть вновь воюют до схватки. (Бридж) Стереть идеологии, смыть имена — В руинах планеты всё та же война. Блаженный меняется: меньше иллюзий, На сердце — металл в самой прочной из кружев. Стоит ли спать — тот, кто сам себя сгубил? Кто в жажде контроля лишь бездну плодил? (Куплет 3) Мороз превращает дыхание в лёд, А цель — установка — планету гнетёт. Три разных судьбы в коридорах зимы, Мы к краю дошли, чтобы вырваться из тьмы. Остановить пульс машины — или погибнуть? С судьбою людскою уже не схитрить. Короткий рывок — через океан боли, Мы стали лишь щепкой в разрушенной воле. (Припев) Второго шанса не будет для нас, Мир догорает, как гаснущий газ. На Аляске машина, что небо рвёт в клочья, Нас доедает холодная полночь. Ценой выживания станет вся правда, Нам нет оправдания, нам нет и возврата. За гранью надежды, сквозь пепел и сталь — До Аляски путь... там последняя даль. (Финал) Семнадцать лет... и конец тишины. Мы те, кто выжили после войны. Последний рубильник — в дрожащих руках, Либо жизнь для всех... либо вечный прах.