(Куплет 1)

(Куплет 1) Тринадцать тридцать на часах — и надо тихо у мамы отпроситься: «Мам, ну можно на часик? Мы просто в парк, честно, не пропадём!» Мама смотрит строго, но в глазах — улыбка: «Только не до темноты, и телефон с собой. И чтобы никаких „мы просто посидим“ у заброшки — я всё знаю!» Виталик и Николай — братья, Севка — лучший друг, Все они из Алексеевки, где даже кот на углу знает все твои планы. А Радион тянет руку: «А я? Возьмите меня!» Николай мягко: «Сегодня без тебя, брат, мы по своим делам», Виталик кивает: «Ты лучше тут побудь, поиграй с Егором — ему без тебя вообще никак». Уже у калитки Севка стоит, будто ждал этого момента всю жизнь, Поправляет кепку и шепчет: «Ну что, погнали? День сам себя не проживёт… а если проживёт — то без нас!» (Припев) Дорога бежит, ветер поёт, каждый поворот — как свой, Всё привычно, всё знакомо, будто так и должно быть. Неважно, куда ведёт путь — просто ехать, смотреть вперёд, Даже если по дороге кто-то обязательно скажет: «А давайте свернём!» (Куплет 2) Сначала — по аллее в парке возле старого клуба, тень и покой, Листья падают прямо на голову — будто природа тоже в команде. Потом — мимо школьного стадиона: сетка на воротах чуть покосилась, На беговой дорожке трава пробивается сквозь трещины, будто решила: «Я тут главная». Виталик смотрит на ворота и вздыхает: «Эх, тот гол… легенда!» Николай хмыкает: «Да ты его вообще мимо бил, просто вратарь сам упал». Севка смеётся: «Зато я кричал громче всех! Это тоже вклад!» Виталик тихо: «Тут будто весь шум остаётся позади», Николай кивает: «Главное, что мы рядом, остальное — пустяк… ну, кроме того гола». Ведь в Алексеевке так: если ты не один — значит, уже всё в порядке, Даже если весь мир куда-то спешит, а они идут, споря, кто круче тогда забил. Здесь каждый двор — как маленькая история, каждый переулок — как строчка песни, Только песня эта иногда звучит как спор: «Нет, я первый сказал!» (Бридж) Дальше — на Светляковку, к Серёге: тропа уходит в тень, В сумерках вспыхивают огоньки — будто кто-то специально подстроил. Серёга уже ждёт у крыльца, смеётся: «Ну, наконец‑то! Я тут в игры на телефоне рубился, думал, вы вообще забыли про меня… или застряли у стадиона, вспоминая тот легендарный гол». Виталик смеётся: «Да разве забудем? Ты же часть этого маршрута всегда… и часть всех наших споров!» Из Алексеевки не бросают своих — это знают все без лишних слов, А если друг ждёт — значит, дорога сама приведёт… даже если по пути вы трижды свернёте не туда. (Куплет 3) А потом — в Лубянку, к Александру: в его комнате монитор горит синим, На столе наушники, на полке фигурки — всё как у своих, только чуть более «геймерски». Александр щёлкает мышкой: «Залетайте, я лобби создал, Думал, вы раньше придёте — хотел вместе раунд забрать… а то без вас я опять в одиночку всех проиграю». Виталик садится рядом, Николай заглядывает через плечо: «Так, стоп, ты опять на той же карте?» Севка достаёт телефон: «Я тут тактику накидал… в виде мема. Но она рабочая, честно!» И вот уже не про уровни, а про то, как они друг друга понимают с полуслова… Или с полумема. Потому что это их круг — тут не надо ничего объяснять, Достаточно сказать: «Помнишь тот гол?» — и все сразу всё понимают. (Куплет 4) Когда темнеет, небо в звёздах, а они снова в одном ритме, Чат мигает, уровни бегут, кто-то пишет: «Я опять упал с платформы», Спорят, смеются, кто круче прошёл, кто быстрее взял трофей, Но это просто вечер, обычный, свой, спокойный… ну, насколько он может быть спокойным, когда Севка снова предлагает «ещё один раунд». (Припев) Дорога была днём, теперь экран светится в тишине, А чувство остаётся тем же — будто всё на своём месте вполне. Неважно, куда вёл путь — просто день, просто дорога, И в этом тихом ходе — своя маленькая свобода… и пара сотен непройденных уровней.