ёбаном лесу

ёбаном лесу Сука, ночь опять тащит меня — за этой ёбаной солью в лес, По тропе, где тьма пиздец какая, чернее всех моих бесов. Сколько, блядь, раз я шарился сюда сквозь весь этот ёбаный бурелом, С фонарём дрищеным, у которого батарейки, сука, вот-вот сдохнут. Паутиной по ебалу — я в ней как в тюрьме, Ноги насквозь промокли, будто черти в аду ебут. Хрустит где-то ветка — у меня сердце вырывается от сраха, Но, ёбаный в рот, ломка дёргает сильней — я, блядь, роюсь в грязи кулаками. Где ты, сука, закладка, вылези из этой ёбаной тьмы, В этом ёбищном лесу мне ни жить, ни спать, нахуй. Сколько раз я клялся: больше, блядь, не пойду, Но опять, как ебаный бульдозер, ковыряю землю в каком-то бреду. Батарейка кончена, блядь, а в глазах режет свет — Я выжму из неё всё к хуям, до самого конца. Зубы стучат по щекам, мерзну, пауки по руке лезут, Но, блядь, соли хочется так, что на себя плевать вообще. Я, как уёбище, роюсь зверем в этой глуши, По колено в этом ебучем рассоле, будто плавник в говне. Нахожу эту сраную закладку дрожащими пальцами всраными в грязи, И замерзаю на месте — внутри всё, сука, горит. Где ты, ебаная закладка, вылези уже из тьмы, В этом проклятом лесу мне хуй что светит, хуй уснуть. Я ору сквозь ветер, дрожу как сраный щенок, Но нахожу свой груз — и клянусь, что последний раз, ебаный в рот. Сколько раз я тут ебался — весь в паутине, в грязищах, С фонарём, что гаснет, с промокшими до костей ногами. Но когда ломка зовёт — я ёбаный бульдозер в ночи, В этом пиздеце и страхе нахожу свой дерьмовый груз…