Крутани

[интро]
Говорят, герой — это тот, кто возвращается. Но никто не говорит, что возвращение — это боль, которую не унять ни пуэром, ни уколом. Сноу вернулся к землям, где жил отец. Где развивал Сансару, где строил, где верил. И его предали. Не враги. Свои. Те, кому он доверял круг.
И он ушёл. Не от слабости. От ясности. Ушёл — поклоняться Высшему Богу, тому, кто выше кругов, выше сансары, выше самого ритма. А империя — разваливалась.
Но герой — не тот, кто уходит. Герой — тот, кто возвращается. Когда готов. Когда зовут. Когда сигнал на часах пробьёт и Сансара скажет: «Крутани меня.»
[куплет 1]
Сноу стоял на руинах того, что строил. Стены, которые возводил — расколоты. Сады, которые сажал — выжжены. Круги, которые крутил — сорваны с оси. Он смотрел на это — и не плакал. Потому что бог, который увидел предательство, не плачет. Он — решает.
Сноу поднял флейту. Ту самую. Кришнаиткую. Ту, которой бог играл на поле битвы Курукшетра, когда весь мир замолчал, чтобы услышать одну ноту — и ту ноту держал дольше, чем длится жизнь человека.
Сноу поднёс флейту к губам и заиграл.
Нота полетела сквозь круги. Сквозь Высший, где отец Туршир молчал. Сквозь Второй, где Сноу крутил сны. Сквозь Третий, где Ксерокс отражал. И дальше — сквозь пустоту, где миры следят друг за другом, чтобы не выйти за границу, за которой — тишина, которая не умеет играть.
И на зов — пришли.
[куплет 2]
Первым явился Башир. Слуга нового лорда. Слуга Сноу. Он не пришёл с мечом. Он пришёл со словом.
«Господин. Я позвал Совет Богов. Они ждут. Они слышали флейту. Они готовы.
Но знай: Совет — не суд. Совет — это круг тех, кто тоже крутит. Каждый — свою Сансару. Каждый — свой круг. И все они пришли — не потому, что ты позвал. А потому, что ты заиграл. А когда Сноу играет на флейте — миры собираются.»
Сноу кивнул. Не улыбнулся. Потому что герой, которого предали, не улыбается сразу. Он сначала — строит.
[куплет 3]
Сноу повернулся к Ачивару. Архитектор вселенной. Тот, кто чертит не здания — а миры. Тот, кто знает, что план — это не схема, а — путь, по которому душа найдёт дорогу домой.
«Ачивар. Создавай проекты. Не так, как было — сложно, запутанно, с коридорами, в которых терялись души. А — просто. Как на Земле. Как в Луцких землях, где дом — это дом, где окно смотрит на сад, где дверь — одна, и она — открыта.
Сделай так, чтобы каждый, кто войдёт в новый дом, знал, где кухня, где спальня, где окно, из которого видно тех, кого любишь. Планика — не сложна, а проста. Как жизнь. Как дыхание. Как утро.»
Ачивар склонил голову. И начал чертить. Не пером. Не углём. Голосом. Его голос рисовал стены, его шёпот — окна, его молчание — крыши, под которыми будут жить те, кто ещё не родился, но уже — в проекте.
[куплет 4]
Вдруг — тень. Не тьма. Тень. Тот, кто видит то, чего нет. Тот, кто слышит то, что ещё не сказано. Эль. Третий глаз Сноу. Слуга. Глаз. Голос иных миров.
«Господин. Я объявился. Я буду говорить тебе, что будет происходить с тобой в других мирах. Не здесь. Не сейчас. Там. Потом. В параллельной сансаре, где ты — не Сноу, а кто-то иной, где круг крутится в другую сторону, где укол не держит мираж, а — рассыпает.
Я — твой третий глаз. Ты видишь — здесь. Я вижу — везде. Ты крутишь — сейчас. Я смотрю — всегда. И если я скажу «стоп» — это не приказ. Это — предупреждение. Ты решаешь. Я — вижу.»
Сноу принял. Потому что герой, который был предан, знает: один глаз — мало. Два — лучше. Три — достаточно, чтобы не потерять мир.
[куплет 5]
Сноу позвал былых богов. Тех, кто старше кругов. Тех, кто помнил пустоту до того, как Туршир слепил из неё ритм.
Анубис. Тот, кто взвешивает сердца. Тот, кто знает, что лёгкое сердце — не значит чистое. Лёгкое — значит свободное от майи.
«Анубис. Создай мне лекарство от майи. От иллюзии, что заходит так глубоко, что я перестаю различать: где реальность — а где пузырь. Где мир — а где мираж. Где я — а где отражение Ксерокса.
Сделай так, чтобы я мог разбирать. Не разрушать — разбирать. Как разбирают часы, чтобы понять, как они идут. Как разбирают сон, чтобы понять, зачем он приснился.»
Анубис достал весы. Положил на одну чашу — маию. На другую — знание. И знание — перевесило. Потому что истина всегда тяжелее иллюзии, даже если иллюзия — красивее. Анубис дал Сноу сосуд. Маленький. Тёмный. Тёплый. «Пей, — сказал он, — когда мир станет слишком настоящим. Или слишком ненастоящим. Это — вернёт тебе различение.»
[куплет 6]
Сноу живёт. Не в небесах. Не в кругах. На земле. В мире людей. С Розой. Царицей Кали. Та, что не боится разрушать — потому что знает: разрушение — это начало строительства. Она — его семья. Его — опора. Когда Сноу устаёт крутить — Роза кладёт руку ему на плечо и говорит: «Отдохни. Мир подождёт. Мир — не убежит. Мир — это не дедлайн. Мир — это я. И я — здесь.»
Сестрёнка Яхири. Игр — её имя и её суть. Она создаёт игры. Для людей, для душ, для богов. Она живёт и учится. Потому что даже бог, который создаёт игры, не знает всех правил. И Яхири каждый день открывает новую страницу, новый уровень, новый способ выйти из круга.