Лёд по венам — твои измены, по системе вскрывали стены,

Лёд по венам — твои измены, по системе вскрывали стены, Ты — проблема, я — откровенный, мы сгорели одновременно. Ты рисовала огни на окнах, но под обоями были трещины, Я собирал этот пазл по крохам, ты собирала чужие женщины... нет, чужие причины. Город бетонный — холод бездонный, взгляд отстранённый, голос спокойный, Я был голодный до этой любви, ты была голодной до новых историй. Каждое "позже" дороже, чем ножик, режет под кожей, не лечит, а гложет, Я до последнего верил, что сможем, ты до последнего делала то же... но с ложью. Лёд на ладонях, боль на повторе, память утонет в ночном коридоре, Ты на приколе ломала мне роли, я на приколе не чувствовал крови. Слово за словом — оковы, оковы, снова по новой, всё снова по новой, Сколько ни строй этот карточный город — он всё равно станет пылью и смогом. Холодный пейзаж — холодный мираж, На сердце вираж, вокруг антураж. Ты — это монтаж, дешёвый коллаж, Я выхожу, закрывая этаж. Холодный пейзаж, холодный багаж, В глазах только страж, в душе только стаж. Ты стала никем — обычный мираж, Я выкинул боль на последний этаж. Пепел на кедах, нервы по клеткам, всё незаметно, но метко, конкретно, Ты была светом? Нет, сигаретой — яркой минутой и долгим запретом. Дым над районом, лица знакомых, всё по шаблону и всё по законам, Я уходил, не оставив ни слова, чтобы не стать для тебя полигоном. Время не лечит — оно только точит, прячет под почерк бессонные ночи, Каждый твой почерк давно обесточен, каждый мой выдох становится жёстче. Лёд под ногами, лёд между нами, лёд в каждой фразе, что сказана нами, Но если однажды столкнёмся глазами — пройдём, будто даже не были рядом.